Category: армия

Кто курирует Малофеева, Юрина, Стрелкова и "Русскую весну"?

       «Наши же задачи — простые. Понимая всё эту картину и твердо зная, что эти силы гораздо мощнее, чем мы... И вообще, извините, но пахнет последними времена от этих рисунков. Понимая, что следующее свержение власти будет иметь уже не чисто либеральный, а либерально-белый характер, что они готовят смычку, и именно об этом говорит Буковский, когда он говорит о том, что рано или поздно на улицу выйдут люди пошпанистее. Понятно, кто имеется в виду. Они провели тут пробу опять на Манежной. Понимая, что с этой стороны будут цсковские болельщики, понимая, что это всё грядет и что они ведут великую перегруппировку сил с тем, чтобы впустить уже другие элементы... Они не могут работать с чистыми либералами- «креативные» хомячки не работают, надо запустить кого-то еще.

Вы должны понять, что этот «кто-то еще» — это то же самое, рассылающее Сванидзе и Пивоварову свои «телеги». Это то же самое с точки зрения международных фондов и всего прочего. И это та же сила, которая двигает это вперед, перегруппировывая войска, изменяя направления. Никакой разницы нет. Опять Николай Карлович, опять Пивоваров — я имею в виду, не как конечная инстанция, а как маркёр. Ничего другого не нужно. Под масками монархизма, православия и всего прочего — те же хари, натурально. Но они могут что-то к себе привлечь и они готовят вторую версию Болотной и т.д.

Наличие какого-то оппозиционного движения, способного что-то отстаивать с патриотической позиции на улице, для них смертельно. Наличие какой-то автономной стратегии и еще апелляции к демократии, к гражданскому обществу, для них смертельно.
Им нужно, чтобы мы либо оказались слабенькие и чуть-чуть подвывали в ответ на то, что какие вензеля будет изображать власть, либо перешли в режим Удальцова. Выход в режим этого гражданского действия и всего прочего, и в режим одновременного существования на улице и в концептуальном пространстве — для них смертелен.
(с) С.Кургинян 27 мая 2013         

Collapse )

"Скажи как дядя, ведь недаром..."? Бородинская битва

"...и опять русские канониры (как за два дня до того в Шевардине) были перебиты на своих пушках,
так как стреляли до последней минуты, и одно из их ядер убило лошадь под маршалом Даву,
а сам маршал контужен и упал без сознания." (с) Е. Тарле

Бородинская битва много раз приковывала к себе внимание и историков, и военных специалистов, и великих художников слова, и великих живописцев. Судьба наполеоновской империи переломилась не на Бородинском поле, а во время всего этого русского похода: Бородино
было лишь одним из актов трагедии, но не всей трагедией. Даже и весь русский поход не был еще концом, а лишь началом очень пока далекого конца.
Воображение современников и потомства всегда приковывалось к Бородинскому полю с его тысячами трупов, которых долгие месяцы никто не убирал. Приблизился миг, которого Наполеон не переставал ожидать и о котором он не переставал мечтать еще в Дрездене, а потом на Немане, в Вильне, в Витебске, в Смоленске, в Вязьме, в Гжатске. Подойдя теперь к месту, где суждено было разразиться одному из самых страшных побоищ, какие только были до тех пор в истории человечества, Наполеон имел в своем непосредственном распоряжении в три с половиной раза (приблизительно) меньше сил, чем в первый момент своего вторжения в Россию.
Collapse )

Наполеон и маршалы

«Гусар, который не убит в 30 лет, — не гусар, а
дрянь!» (с) Ж.Ланн

" Что касается военной роли маршалов, то здесь дело обстояло так: Наполеон окружил себя целой свитой блестяще одаренных военных людей. Они были не похожи друг на друга во всем, кроме одной черты: они все обладали, хоть и в неодинаковой степени, быстротой соображения, пониманием условий обстановки, умением принимать быстрые решения, военным чутьем, указывавшим внезапно выход из безвыходного положения, упорством там, где оно нужно, а главное — Наполеон приучил их с полуслова понимать его мысль и развивать ее дальше уже самостоятельно. Стратегический талант Наполеона делал маршалов точнейшими исполнителями его воли и в то же время не убивал в них самостоятельности на поле сражения. И безграмотный рубака, добродушный Лефевр, и холодный, жестокий по натуре аристократ Даву, и лихой кавалерист Мюрат, и картограф-оператор Бертье — все они были недюжинными тактиками, обладавшими большой инициативой. Храбрецы Ней или Ланн в этом отношении ничуть не уступали хитрому, рассудительному Бернадотту или методическому Массена, или сухому, сдержанному Мармону. Конечно, личное бесстрашие считалось в их среде совершенно обязательным: они должны были показывать пример. В этом отношении у них выработалась совсем особая
военная доблесть. Когда однажды восторгались геройской храбростью маршала Ланна, водившего столько раз свои гусарские полки в атаку, присутствовавший Ланн с досадой вскричал: «Гусар, который не убит в 30 лет, — не гусар, а дрянь!» Когда он это сказал, ему было 34 года, а спустя два года он пал, убитый ядром на поле сражения. Ланн был не просто удалым гусаром, а был способным полководцем. Таковы были помощники, которых выбрал себе и выдвинул в первые ряды Наполеон. Почти все они были еще налицо в 1805 г., когда открылась война с третьей коалицией. Не было только Дезэ, убитого при Маренго, да не было и еще одного, которого Наполеон ставил едва ли не выше всех: изгнанный Моро жил в Америке. "
Collapse )

Почему офицеры царской армии пошли служить в Красную Армию?

"Броситься в политическую авантюру, не имевшую под собой почвы, или удержать армию от развала, как орудие целостности страны. Принято было решение идти временно с большевиками. Момент был очень острый, опасный: решение должно было быть безотлагательным и мы остановились на решении: армию сохранить во что бы то ни стало." (с) С. Г. Лукирский


     Читая «Странствие» (автор - С.Е. Кургинян ), увидел ссылку на книгу «ГОЛГОФА РУССКОГО ОФИЦЕРСТВА в СССР 1930-1931 годы». Автор - Ярослав Тинченко.

Интерпретации фактов этим историком мне показались неубедительными. А вот приведенные факты очень интересными.

Я узнал почему офицеры царской армии пошли служить в Красную Армию добровольно.

Цитата:

Накануне революции февральской 1917 года в среде офицеров Генерального штаба старой армии определенно сложилось недовольство монархическим строем: крайняя неудачливость войны; экономический развал страны; внутренние волнения; призыв на высшие посты в государственном аппарате лиц, явно несостоятельных, не заслуживающих общественного доверия; наконец, крайне возмутительное подпадание царя под влияние проходимца (Григ. Распутина) и разрастание интриг при дворе и в высших государственных сферах. Поэтому февральская революция была встречена сочувственно в основной массе всего офицерства вообще.

Collapse )

Конфликт Стрелкова с Безлером развивается и обрастает подробностями. Безлер -

Оригинал взят у ur_beobachter в Конфликт Стрелкова с Безлером развивается и обрастает подробностями. Безлер -
-Безлер
Вчера в 12:43
...... а ещё интереснее было бы услышать от самого Беса, когда и при каких обстоятельствах оттуда вышел Минёр, а также Рысь. В авангарде? Или всё-таки перед Гиркиным? Но Бес скромно молчит почему-то...
Уважаемые подписчики. Я "не скромно молчу" об этом. Я стараюсь об этом не говорить. Иначе уж больно безрадостная картина вырисовывается. Что касается подразделения Рыси, то лучше его крайнего командира никто не скажет. Привожу дословно с некоторыми сокращениями. Надеюсь Евгений меня за это не осудит:

" Я из бывших "стрелковцев", брошенных нашим Беглокомандующим картавым хероем Гиркиным))) Выходил из Славянска из окружения с той самой бронегруппой прикрытия(убоя) вместе с Черепом и Чифом.

В Орлово-Ивановке был в том самом котле для ополченцев, организованным Гиркиным, вышел и оттуда из окружения 4 августа с 7 ополченцами, после чего меня пытались стрелковцы расстрелять. Пришлось перебраться потом в Енакиево.
"Мой позывной Ромео", стрелковцы про меня выкладывали 4 статьи, а потом поняли, что переборщили с правдой и сами опровергали писанину своего же блогера "Андрюхи Червонца", там есть мое фото.
В Славянске я оборонял ж/д узел "Славянск", был в разведвзводе "Кабана", потом перед выходом стал командиром последним роты "Рысь".

ПЕРЕДАЙТЕ ОГРОМНЫЙ ПРИВЕТ "БЕСУ".
ОЧЕНЬ СОЖАЛЕЮ, ЧТО НА ДОНБАССЕ ПРИЕХАЛ НЕ К НЕМУ, А К ГИРКИНУ. С пацанами из Славянска в Донецк вышел пешим.
Короче, ситуация такая была, судя по тому, что я лично сам увидел в последние дни в Славянске:
друзья Стрелкова заранее узнали, что они будут оттуда драпать, многие "комбаты" самоназванные сразу стали собирать по Славянску чужое добро, деньги и ценности
какие были у нас там отжатые у укропов военные и гражданские грузовые машины сразу куда-то пропали в большинстве, осталиь хилинькие Газели и по одной примерно крупной машине на роту всего.
Меня за несколько дней до выхода из города перевели из разведвзвода с жд узла в роту "Рысь", которая была в "Укртелекоме" и якобы называлась развед-рота.
Короче, в день выхода все дружбаны и приближенные Стрелкова, то бишь командиры от роты и выше, снялись все с точек и типа под предлогом обеспечения безопасности Стрелкова отбыли первыми.
Меня Гиркин с ребятами бросил в Славянске, потом еще в бойне в Орлово-Ивановке, и чудом выжившего с пацанами на расстрел отправил 5 августа 2014 года в расстрельное помещение в кафе "Колизей" в Донецке. Я оттуда один с гранатой в руках ушел от 3-х вооруженных охранников и поехал снова воевать в Енакиево. Больше и не знал просто где есть ополчение тогда. А все потому, что Стрелков всех лишних бойцов - свидетелей его трусости тупо ликвидировал, то есть расстреливал.
Я после Донбасса подал заявление в Следственный Комитет России на Гиркина за то, что он россиянин приказывал расстреливать нас россиян и ополченцев в Донецке. Нет, умереть было местами вообще не страшно. Но как-то тупо сгинуть из-за этого хероя было бессмысленно )))
Оказалось, что в СК РФ уже было заведено уголовное дело на Гиркина в Отделе расследований преступлений, при которых использовались запрещенные методы ведения войны. Ну как-то так называется следственный отдел. Сейчас не помню. Надо найти и выслать вам фото ответа мне из СК РФ. И меня в общем добавили в это дело как свидетеля.
Ну "Бес" же так не воевал, как Гиркин, который приказывал своим нижестоящим "командирам" привозить на поле боя необстреляных пацанов, потом все взводные, ротные и комбаты разворачивались и драпали в тыл. А масса необученных людей со стрелковым оружием оставалась где-нибудь в поле, как дурилка картонная. Укропы нас били, как в тире, расстреливали с километра и более дальней дистанции, давили танками, БМД, обстреливали из артиллерии, из САУ. Потом противник тупо влетал на разбитые позиции и добивал оставшихся. Это просто надо увидеть. Словами тут ничего не передать.
В Орлово-Ивановке так и было. Нас было из "стрелковцев" там 5 добровольцев опытных и рота 114 человек пацанов, не служивших в армии. Роту разбили за пол часа 2 августа в обед. Проитвник сразу нас окружил. Гиркин и его свита сидели в Донецке. Ближайшее ополчение стояло сзади в терриконах 2,5 позади нас получается и не подходили на помощь. 2 суток мы были 8 чел. в окружении. Потом сами вышли. И нас записали сразу в "дизертиры", хитростью разоружили, мол, помойтесь ребята в душе. Забрали оружие и на следующий день повезли на расстрел.
я свою роту отправил раньше, а ко мне в конце пришли с соседней роты бойцы с пулеметом "Утес", сказали, что комбат "Вадим" их бросил и даже машины не оставил, погрузил на грузовые машины добро и смылся. В итоге я отдал пацанам свою Газель и сам остался у церкви ждать хоть кого-то, кто меня подберет. Мой временный заместитель "Сфера" по случайности тоже проезжал еще разок мимо церкви и меня подхватил на машине, вот так мы попали случайно в последнюю бронегруппу и первыми выскочили в ее голове
"Череп" со мной полз и ругался, мол, это порнография, и пошли вы все с этой войной куда подальше, мол уйдет он из ополчения.
по нам кстати по стелле, где нас укропы окружили и били отработали наши же минометы и Нона, нас же и накрыли, с поля боя кроме меня и 2-х танкистов никто после этой бомбежки не выполз..мы вообще как идиоты с 1 магазином патронов, ясно, что мы были ненужный материал, даже патронов не давали ну мы там особо не геройствовали, как про нас писал гиркиндовый писака, я патроны-то потратил сразу, справа с кустов укропы в машину попали в двигатель наверное, ну я и разрядил 3 очереди примерно в эти кусты, откуда стреляли в нас, секунды 2-3 выиграл и мы успели из машины выпрыгнуть..."(конец цитаты)

Что касается Минера и его людей. На позиции Минера мои люди ( 8-я группа "Комиссара") каждый день делала по четыре ходки, отвозя туда боеприпасы, мины для миномета, заряды для РПГ. Техника группы была за 6 дней почти полностью выведена из строя. Но мои запасы боеприпасов и вооружения были не безграничны. Когда стало ясно, что отряд Минера без боеприпасов и продовольствия (кстати его тоже отвозили на позиции, людям то кушать нужно) перестанет просто существовать, я отдал приказ Минеру собрать оставшееся вооружение, личный состав и прибыть в Енакиево. Отряд Минера и составил костяк подразделения оборонявших Енакиево. Это он и его люди готовили укрепрайон в Енакиево вместе с гарнизоном города. Им была передана техника с помощью которой рылись окопы, блиндажи, укрытия для личного состава, ходы сообщений, проводилось минирование. Правда беглокомандующий объявил Минера дезертиром. Этому "гению военной мысли" Гиркину видно живые свидетели были не нужны. Так же как были не нужны подразделения, брошенные в Ямполе. Бойцов с Ямполя мои люди несколько суток вытягивали в Горловку и Енакиево. Так, что удивительная история получается. Минер, по стрелковским понятиям - дезертир, но воюет до сих пор, и Горловка, и Енакиево стоят. А новоявленый "Кутузов-Стрелков-Гиркин" типа не дезертир, а две трети территории тупо слиты противнику. Про бредовые вопли беглокомандующего, что я отбирал у него вооружение, это пусть он рассказывает экзальтированным барышням и своим "свидетелям секты его имени". После откровенного драпа Стрелкова 5 июля, мои люди на тралах из под Константиновки вывезли БМП-1 и Нону. Руководил этой операцией Можай, и участвовала группа Цыгана и Лешего. Техника была переправлена в Снежное, так как "великий сливщик" стал рвать себе пятую точку, что мы забрали его вооружение. Танк ИС-3, быстро пробегавший мимо Дружковки "гений слива" Гиркин, то же бросил. Вытащить его мы не смогли.
И еще, давайте определимся, что я ни в коей мере не предъявляю претензии ребятам воевавшим в Славянске. Они выполняли приказ. Очень много Славянцев влились в мои подразделения и воевали, не побоюсь этого слова - ОТЛИЧНО воевали, обороняя Горловку, Енакиево, Макеевку. Благодаря их помощи эти города находятся в составе Республики.
Ну и что касается моего выхода. Я вышел 28 октября, передав командование подразделением общей численностью 5500 человек. Это те люди, кто составил костяк 3-й Горловской бригады. Передача командования и представление нового командира командирам подразделений было в Горловском ОБОПе. Причины выхода если хотите, то считайте то, ЧТО написал "беглокомандующий" - "весомая махновская составляющая, и я не вписывался в вертикаль власти строящегося государства". Остановимся на этом. Читайте мой пост от 14.04.2016
Подводя итог вышенаписанному, в сухом остатке имеем:
1. Командир роты "Рысь" входил со Славянска в бронегруппе, находясь в первой машине, уже после того как беглокомандующий свинтил с города.
2. Приказ на отход "Минеру" отдал лично я, когда стало понятно, что подразделение будет просто уничтожено без боеприпасов и продовольствия.
Надеюсь, я ответил на вопрос, процитированный в начале сообщения.
И.Безлер
29.04.2016

P.S.
Я не "белый и пушистый", как пытаются представить многие типа "аналитики". Безвозвратные потери в моих подразделениях за семь месяцев составили 65 человек. В Горловке и Луганске- 22,Волновахе-1, Карловке-3, Лисичьем 13, в боях за Илловайск 8, Под Красным Лучем 10. При разблокировании Горловки на севере - 8, на юге - только трехсотые.

P.S.S.
А для "свидетелей секты беглокомандующего", могу сказать одно - не напрягайтесь. Для вас я нигде не воевал, даже ни разу не был ранен, вместе со своими ребятами не громил блокпосты ВСУ, только и занимался тем, что сидел в Горловке и типа что то отжимал.

Ответ Следственного комитета - http://vk.com/doc283528124_437473735?hash=9064bfb301b80286f2&dl=62152b6284ba03b004

Идеологическое сквернословие против русского мата. Кто кого?

Кого называли БЕЛЫМИ в гражданской войне ч.2

Борьба Красной и Белой армий вовсе не была борьбой между “новой” и “старой” властями; это была борьба двух “новых” властей, – Февральской и Октябрьской. Нельзя, правда, не оговорить, что М. В. Назаров, противореча своему процитированному обобщающему тезису, не раз стремится преуменьшить и ограничить “февралистскую” направленность Белой армии. Он говорит, например, о “февральских элементах в Белом движении” и о том, что “большинство его вождей” шло “на вынужденную зависимость от недружественных России иностранных сил”. Но выше уже было показано, что не какие-то там “элементы”, а главные руководители – Алексеев, Корнилов, Деникин и Колчак – были несомненными “героями Февраля”, и их теснейшая связь (а не “зависимость”) с силами Запада была совершенно естественной, вовсе не “вынужденной”.
М. В. Назаров немало – и абсолютно верно – говорит о предательском поведении Запада в отношении Белой армии. Но этот вопрос явно имеет двойственный характер. Политика Запада исходила, во-первых, из чисто прагматических соображений, которые для него всегда играли определяющую роль: стоит ли вкладывать средства и усилия в Белую армию, “окупится” ли это? И когда к концу 1918 года Деникину удалось объединить антибольшевистские (в частности, бело-казачьи) силы на юге России, Запад стал достаточно щедрым. Рассказав в своих “Очерках русской смуты” о предшествующей катастрофической нехватке вооружения, Деникин удовлетворенно констатировал, что “с февраля (1919 года) начался подвоз английского снабжения. Недостаток в боевом снабжении с тех пор мы испытывали редко”. Не приходится сомневаться, что без этого “снабжения” был бы немыслим триумфальный поначалу поход Деникина на Москву, достигший в октябре 1919 года Орла.
Во-вторых, Запад издавна и даже извечно был категорически против самого существования великой – мощной и ни от кого не зависящей – России и никак не мог допустить, чтобы в результате победы Белой армии такая Россия восстановилась. Запад, в частности, в 1918-1922 годах делал все возможное для расчленения России, всемерно поддерживая любые сепаратистские устремления. Деникин подробно рассказал об этом в своем труде – рассказал подчас с достаточно резким возмущением (между прочим, сообщая о весомейшей английской помощи с февраля 1919 года – “пароходы с вооружением, снаряжением, одеждой и другим имуществом, по расчету на 250 тысяч человек”, – он тут же с горечью замечает: “Но вскоре мы узнали, что есть… “две Англии” и “две английские политики”…” – “Вопросы истории”. 1993, №7, с. 100).
Вместе с тем совершенно очевидно, что и самое крайнее возмущение не могло побудить генерала и его соратников не только порвать с Западом, но и хотя бы выступить с протестом против его политики в России. И дело здесь не только в том, что Белая армия была бы бессильной без западной помощи и поддержки.
Биограф А. И. Деникина Д. Лехович вполне верно определил политическую платформу Деникина как “либерализм”, основанный на вере в то, что “кадетская партия… сможет привести Россию… к конституционной монархии британского типа” [171]; соответственно, “идея верности союзникам (Великобритания, Франция, США. – В.К.) приобрела характер символа веры” (там же, с. 158). Без всякого преувеличения следует сказать, что Антон Иванович Деникин находился в безусловном подчинении у Запада. Это особенно ясно из его покорного признания “верховенства” А. В. Колчака.
Дело в том, что еще с ноября 1917 года Деникин был одним из вожаков формирующейся Белой – “Добровольческой” – армии, а с сентября 1918-го, после кончины М. В. Алексеева, стал ее главнокомандующим. Между тем Колчак лишь через два месяца после этого, в ноябре 1918 года, начал боевые действия против большевиков в Сибири и тем не менее был тут же объявлен “Верховным правителем России”. И все же Деникин безропотно признал верховенство новоявленного вождя. В пространнейших деникинских “Очерках русской смуты” об этом весьма значительном событии сказано со странной лаконичностью и неопределенностью: “… подчинение мое адм. Колчаку в конце мая 1919 года, укреплявшее позицию всероссийского масштаба, занятую Верховным правителем, встречено было правыми кругами несочувственно” (“Вопросы истории”, 1994,№3,с. 104).
Александр Васильевич Колчак был, вне всякого сомнения, прямым ставленником Запада и именно поэтому оказался “верховным правителем”. В отрезке жизни Колчака с июня 1917-го, когда он уехал за границу, и до его прибытия в Омск в ноябре 1918 года много невыясненного, но и документально подтверждаемые факты достаточно выразительны. “17(30) июня, – сообщал адмирал самому близкому ему человеку А. В. Тимиревой, – я имел совершенно секретный и важный разговор с послом США Рутом и адмиралом Гленноном… я ухожу в ближайшем будущем в Нью-Йорк. Итак, я оказался в положении, близком к кондотьеру” (наемнику), – то есть наемному военачальнику… В начале августа только что произведенный Временным правительством в адмиралы (“полные”) Колчак тайно прибыл в Лондон, где встречался с морским министром Великобритании и обсуждал с ним вопрос о “спасении” России. Затем он опять-таки тайно отправился в США, где совещался не только с военным и морским министрами (что было естественно для адмирала), но и с министром иностранных дел, а также – что наводит на размышления – с самим президентом США Вудро Вильсоном.
В октябре 1917 года Колчака нашла в США телеграмма из Петрограда с предложением выставить свою кандидатуру на выборы в Учредительное собрание от партии кадетов; он тут же сообщил о своем согласии. Но всего через несколько дней совершился Октябрьский переворот. Адмирал решил пока не возвращаться в Россию и поступил… “на службу его величества короля Великобритании”… В марте 1918-го он получил телеграмму начальника британской военной разведки, предписывавшую ему “секретное присутствие в Маньчжурии” – то есть на китайско-российской границе. Направляясь (по дороге в Харбин) в Пекин, Колчак в апреле 1918 года записал в дневнике, что должен там “получить инструкции и информацию от союзных послов. Моя миссия является секретной, и хотя догадываюсь о ее задачах и целях, но пока не буду говорить о ней”. В конце концов в ноябре 1918 года Колчак для исполнения этой “миссии” был провозглашен в Омске верховным правителем России. Запад снабжал его много щедрее, чем Деникина; ему были доставлены около миллиона винтовок, несколько тысяч пулеметов, сотни орудий и автомобилей, десятки самолетов, около полумиллиона комплектов обмундирования и т.п. (разумеется, “прагматический” Запад доставил все это под залог в виде трети золотого запаса России…).
При Колчаке постоянно находились британский генерал Нокс и французский генерал Жанен со своим главным советником – капитаном Зиновием Пешковым (младшим братом Я. М. Свердлова), принадлежавшим, между прочим, к французскому масонству. Эти представители Запада со всем вниманием опекали адмирала и его армию. Генерал А. П. Будберг, – начальник снабжения, затем военный министр у Колчака, – записал в своем дневнике 11 мая 1919 года, что генерал Нокс “упрямо стоит на том, чтобы самому распределять приходящие к нему запасы английского снабжения, и делает при этом много ошибок, дает не тому, кому это в данное время надо” [174] и г. п.
Все подобные факты (а их перечень можно значительно умножить) ясно говорят о том, что Колчак – хотя он, несомненно, стремился стать “спасителем России” – на самом деле был, по его же собственному слову, “кондотьером” Запада, и в силу этого остальные предводители Белой армии, начиная с Деникина, должны были ему подчиняться…
Что же касается Запада, его планы в отношении России были вполне определенными. О них четко сказал в 1920 году человек, которого едва ли можно заподозрить в клевете на западную демократию. Речь идет о корифее российского либерализма П. Н. Милюкове. Летом 1918 года из-за своего прямого сотрудничества с германской контрразведкой он вынужден был уйти с поста председателя кадетской партии и, хотя в октябре того же года принес за это “покаяние”, ему уже не пришлось играть ведущую роль в политике. Однако именно эта определенная “отстраненность” дала ему возможность – и смелость – взглянуть правде в глаза. Милюков, который долгие годы беззаветно превозносил Запад и его благородную помощь демократизирующейся России, 4 января 1920 года написал из Лондона своей сподвижнице, знаменитой графине С. В. Паниной, находившейся тогда в Белой армии на Дону:
“Теперь выдвигается (на Западе. – В.К.) в более грубой и откровенной форме идея эксплуатации России как колонии (выделено самим П. Н. Милюковым. – В.К.) ради ее богатств и необходимости для Европы сырых материалов”. И уж если убежденный “западник” Милюков (кстати, находившийся в Великобритании еще с начала 1919 года) сообщает такое, не приходится сомневаться в истинности “диагноза”.
Разумеется, Белая армия постоянно провозглашала, что она воюет за Россию и ее коренные интересы. Однако есть все основания утверждать, что в действительности борьба Белой армии определялась – пусть даже, как говорится, в известной мере и степени – интересами Запада. Между прочим, М. В. Назаров, хотя он видит многое иначе, чем я, все же недвусмысленно утверждает, что “ориентация Белого движения на Антанту заставила многих опасаться, что при победе белых стоявшие за ними иностранные силы подчинят Россию своим интересам”.
И эти “опасения” были совершенно верными не только из-за мощного давления “иностранных сил”; сама политическая программа Белой армии в очень многом соответствовала чаяниям Запада. Вот поистине обнажающее всю суть дела рассуждение Деникина: “… та “расплавленная стихия” (то есть “русский бунт”. – В.К.), которая с необычайной легкостью сдунула Керенского, попала в железные тиски Ленина-Бронштейна и вот уже более трех лет (Деникин писал это в начале 1921 года. – В.К.) не может вырваться из большевистского плена. Если бы такая жестокая сила… взяла власть и, подавив своеволие, в которое обратилась свобода, донесла бы эту власть до Учредительного собрания, то русский народ не осудил бы ее, а благословил” (“Вопросы истории”, 1990, № 12, с. 127).
Итак, Деникин (хотя он – едва ли сколько-нибудь основательно – приписывает свое мнение “русскому народу”) готов “благословить” любое (именно этот смысл в слове “такая”, – такая, как у большевиков…) жестокое насилие, если оно завершится утверждением в России власти парламента. Это означает, во-первых, что целью для Деникина была все же не Россия, а – как и у большевиков – определенный социально-политический строй, и, во-вторых, что речь шла о строе, угодном Западу: буквально во всех документах, обращенных западными “партнерами” к Белой армии, парламент указывается как совершенно обязательная, неукоснительная цель борьбы. (с) В.Кожинов. "Черносотенцы и роволюция".
А вот еще кто был у Колчака,преследуя и свои цели:
..."По протекции генерала Людендорфа к Гитлеру в 20-х годах были приставлены сбежавшие от русской революции немцы, большей частью выходцы из Прибалтики, – полковник белогвардейской армии Колчака, выходец из семьи тевтонских рыцарей Тальберг, полковник Винберг, бывший адъютант кайзера Вильгельма II генерал фон дер Гольц, а также белогвардейские генералы Бискупский, Авалов, Скоропадский, Шаберский-Борк. Все (и вышеупомянутый Кожиновым Будберг) они входили в организованное фон дер Гольцем общество «Балтикум» (позже «Консул»), опознавательным тайным знаком которого являлась свастика. (И именно "Балтикуму" принадлежит идея создания "Союза русского народа"- в просторечии "черносотенцы"-мое прим.) Одним из неудавшихся мероприятий «Балтикума» – «Консула» была попытка выкрасть из-под Тобольска арестованную царскую семью. Особенно интересовала их царица. Она была дочерью Людвига IV, великого герцога Гессенского. Ее генеалогия уходила к принцу Карлу Гессен-Кассельскому и Фридриху II. Принц Карл брал уроки «таинств» у так называемого графа Сен-Жермена, масона-авантюриста, настоящее имя которого в отличие от его коллеги Калиостро (Бальзамо) так и осталось неизвестным. Карл являлся заместителем гроссмейстера ордена храмовников «строгого чина». Выступая под именем «Возродившегося Льва», он требовал от ордена ни больше ни меньше, как вновь покорить Восток. А под именем Мельхиседек он принадлежал уже к ордену «Посвященные братья Азии», став его гроссмейстером в 1790 году. «Братья» руководствовались буддистскими догмами (в собственной интерпретации), верили в переселение душ, «Ротацию», символом которой являлась все та же свастика. Во время сборищ члены общества ложились на пол, изображая свастику.
Стоит ли удивляться, что и царица Александра Федоровна считала свастику священным знаком? Она ставила ее на тайной переписке с членами «Балтикума» – «Консула», с кругом придворных, а также с лекарем Бадмаевым, лечившим наследника. Она исписала ею и стены дома, в котором содержалась царская семья.(с) Замойский. "За фасадом масонского храма"