uehlsh64 (uehlsh) wrote,
uehlsh64
uehlsh

О трасформации КГБ СССР в спецслужбы РФ. Коржаков против Бобкова - 2

Александр Комельков
             Заместителем начальника 2-го отделения 14-го отдела 5-го управления КГБ, курировавшего телевидение, был выпускник Московского Института культуры майор Александр Петрович Комельков по кличке Баклажан. Прозвали его так приятели-собутыльники, коллеги по Управлению, за характерный багрово-красный с синюшным оттенком цвет лица. В телевизионный отдел Комельков пришел из другого подразделения - Управления, курировавшего Московский университет им. Ломоносова и Университет дружбы народов им. Патриса Лумумбы. Отец Комелькова служил в 1-м главном управлении КГБ (разведке), и это определило карьерный рост Комелькова.
      Комельков же, в свою очередь, привел на телевидение своего старого знакомого по 5-му управлению подполковника Валентина Васильевича Малыгина, который стал начальником 1-го отдела (КГБ) телецентра. Кандидатуру Малыгина поддержал возглавлявший тогда 5-е управление генерал И. П. Абрамов, и утверждение Малыгина по линии КГБ прошло легко и быстро.
      На должность офицера действующего резерва от 5-го управления в телецентре был назначен старший оперуполномоченный 1-го отдела 5-го управления майор Владимир Степанович Цибизов. Подчинялся он непосредственно начальнику 1-го отдела (КГБ) телецентра. В КГБ, где долгие годы служил его родной дядя, Цибизов пришел после окончания Государственного института театрального искусства. В 1-м отделе 5-го управления он курировал театры и Госконцерт СССР - ведомство, которое занималось гастролями советских творческих коллективов за границей и организацией на территории СССР гастролей зарубежных артистов.
      Телецентр являлся так называемым режимным объектом. Вход в него осуществлялся по специальным пропускам (постоянным - для его сотрудников или же разовым - для посетителей). Начальнику режимного отдела офицеру госбезопасности В. С. Цибизову хорошо был известен круг лиц, посещавших Останкино. При необходимости по его приказу любому посетителю могло быть отказано в получении пропуска, а любой сотрудник комплекса и его личные вещи могли быть досмотрены при входе в здание или при выходе.
      В перестроечные годы Комельков и Малыгин умело распоряжались своим административным ресурсом - телецентром "Останкино", прежде всего эфирным временем теле- и радиоканалов и помещениями, которые сдавались коммерческим телевизионным структурам. Закончилось это для Комелькова катастрофой: его отправили в отставку с унизительной формулировкой, говорящей о профнепригодности.
    Уйдя из телецентра, Комельков открыл ресторан на Кутузовском проспекте в Москве, напротив Триумфальной арки. Во время летней Олимпиады в Барселоне он успешно осуществил проект по сдаче российских теплоходов у испанских берегов под гостиницы для туристов. Но больше всего на свете Комельков, прослуживший 15 лет в 5-м управлении КГБ, мечтал работать в 9-м управлении, причем на должности "прикрепленного" (офицера, отвечавшего за личную охрану высшего должностного лица в государстве или компартии). Комельков, однако, не подходил под определенные критерии, которым следовали при отборе кандидатур на подобные должности. Основными критериями являлись физические данные кандидата. Прежде всего рост - не менее 180 см и прекрасная физическая форма. В основном в 9-м управлении "прикрепленными" делали бывших советских спортсменов, достигших высоких результатов на международном уровне в различных видах спорта.
      Невысокий, чуть более 170 см ростом, рано пополневший Комельков объективно не подходил для подобной службы. Но мечта оставалась и в конце концов сбылась. После распада СССР и создания новой службы охраны президента люди понадобились Коржакову. Последнему Комелькова рекомендовал, несмотря на увольнение из КГБ, его старый приятель по совместной учебе в Институте культуры и службе в 5-м управлении Геннадий Зотов, в прошлом сотрудник 4-го отдела 5-го управления, курировавшего религию в СССР и осуществлявшего разработку религиозных деятелей, ставший впоследствии начальником Службы собственной безопасности ФСБ, генерал-лейтенантом, представителем российской службы безопасности в Болгарии.
      С Комельковым Коржаков беседовал лично. Он предложил ему прежде всего заниматься сбором информации обо всем, что происходит на телевидении. Прежде всего его интересовали люди и группировки, негативно относившиеся к президенту и СБП. Ожидалось также, что Комельков сможет влиять на редакционную политику в выгодном для Коржакова направлении. Наконец, Коржаков предупредил Комелькова, что утечки информации от него к бывшим его коллегам по 5-му управлению, работающим теперь во главе с Бобковым у Гусинского, быть не должно, и, наоборот, нужно по возможности, используя старые связи, пытаться собирать информацию обо всем том, что происходит в корпорации "Мост".
      Комельков, являвшийся до увольнения из КГБ одним из руководителей подразделения, курировавшего Останкинский телецентр и в силу этого сохранивший в памяти много ценной информации о сотрудниках телевидения и возможность возобновить контакты с ними, как никто другой подходил Службе безопасности президента для работы среди "телевизионщиков". Учитывалось Коржаковым и то обстоятельство, что Комельков был "порченый", уволенный из КГБ, обиженный на коллег, и прежде всего на своего бывшего шефа Бобкова. Это давало Коржакову основания считать, что Комельков сможет и будет работать против своих бывших коллег по 5-му управлению, составляющих костяк службы Бобкова в "Мостбанке".
      Кроме того, Комельков после увольнения из КГБ успел поработать в собственном бизнесе, приобретя контакты в среде московских бизнесменов и в криминальных кругах. Частыми гостями в его ресторане на Кутузовском проспекте были лидеры московских организованных преступных группировок (ОПГ), прежде всего "солнцевские" бандиты. Кутузовский проспект относился к числу правительственных трасс, наблюдение за которыми вело 9-е управление, а затем служба, возглавляемая Коржаковым. Так что информацию о ресторане Комелькова Коржаков имел полную, так же как и об отправке теплоходов на Олимпиаду в Испанию (и об офшорных счетах, на которые были положены деньги, заработанные в Испании на этом проекте). Иными словами, Коржаков знал о Комелькове достаточно для того, чтобы сделать его преданным человеком или чтобы легко уничтожить того, если потребуется.
      Комельков приступил к работе. Много лет Комельков был знаком с Юрием Балевым, закончившим службу в КГБ в качестве начальника 2-го отдела Управления по защите конституционного строя, преемнике 5-го управления КГБ. Несмотря на смену названия, все оставалось по-старому. Отдел, который возглавлял Балев еще в бытность 5-го управления, занимался национальными проблемами СССР. При смене названия управления сохранился номер отдела, остались на прежних позициях его руководители и оперативный состав. Отдел являлся одним из ведущих в управлении по характеру решаемых задач, в особенности в годы перестройки. В стране повсеместно усиливались центробежные тенденции: многочисленные республики - от прибалтийских до кавказских и среднеазиатских - подумывали о собственной независимости и выходе из СССР, угрожая целостности Советского Союза. С этими многочисленными национальными движениями как раз и боролся отдел Балева.
      После распада СССР перешедший в структуру Гусинского Бобков предложил бывшему своему подчиненному Балеву работать в новой структуре. Балев ушел к Бобкову и стал у Гусинского одним из ведущих аналитиков службы безопасности "Мостбанка". С Комельковым Балев продолжал поддерживать приятельские отношения, возможно, рассчитывая получать от него информацию о ведомстве Коржакова. Комельков рассчитывал, в свою очередь, получить от Балева информацию о ведомстве Бобкова и в какой-то момент открыто предложил Балеву шпионить на Коржакова. Балев Комелькову не просто отказал, но и заявил о разрыве с ним отношений. Через несколько дней Балев был жестоко избит неизвестными у своего дома.
      Гораздо проще обстояли дела у Комелькова по получению информации о процессах, происходящих на телевидении. Остались старые связи и старые контакты. Имея за собой поддержку в лице могущественного Коржакова, он быстро сумел стать достаточно влиятельным человеком в телецентре. С его мнением считались. Мало было желающих ему перечить. Большинство кадровых назначений теперь проходило по согласованию с Комельковым.
      В этот период активнейшим образом продолжалась коммерциализация государственного телевидения. Те, кто успел приватизировать отдельные каналы, получали огромные личные доходы. Комельков внимательно отслеживал эти процессы, достоверно зная, кто, сколько и от кого получает. Вернувшись к контролю над телевидением, он с огорчением отмечал, что многое им было уже упущено. Сформировавшиеся на телецентре финансовые группы и их лидеры не торопились допускать кого бы то ни было к установившемуся теневому распределению эфирного времени и, соответственно, к дележу огромных денежных средств, исчисляемых миллионами долларов.
      В конце 80-х на телевидении появился бывший комсомольский функционер Сергей Лисовский. До прихода на телевидение он стал достаточно широко известен в Москве, благодаря организации грандиозных дискотек в спорткомплексе "Олимпийский". В 1991 г. он организовал телевизионные рекламные агентства "ЛИС'С" и "Премьер СВ". До 1998 г. "Премьер СВ" контролировал 65% телевизионного рекламного рынка. Именно через него решил зайти Коржаков в рекламный бизнес телевидения. В 1995 г. Комельков, знавший о том, какие именно доходы от рекламного бизнеса получает Лисовский, направил к Лисовскому человека, предъявившего удостоверение полковника СБП. К Лисовскому полковник приехал на "мерседесе", отвез его в свой кабинет в Кремле и потребовал плату в 100 тысяч долларов ежемесячно. Лисовский отказал. На следующий день бизнес его был разгромлен людьми из службы охраны президента.

      Владислав Листьев

      В конце 1987 г. на телевидение пришел работать журналист Владислав Листьев. Через несколько лет он стал ведущим телевизионным журналистом, всеобщим любимцем. Выросший в простой семье, рано потерявший отца, Листьев поступил в лучший советский университет - Московский (МГУ). Учился он на факультете журналистики, а спустя несколько лет перевелся на факультет международной журналистики.
      На факультетах Московского университета училось много иностранных студентов, приезжавших на учебу в СССР из различных стран мира. Все они были объектами пристального внимания со стороны органов государственной безопасности. МГУ и Университет Дружбы народов им. П. Лумумбы находились под оперативным контролем 3-го отдела 5-го управления.
      В целях осуществления наиболее полного контроля за иностранными студентами, глубокого изучения их политических взглядов и ориентации, их характеров и психологических особенностей производилась массовая вербовка профессорско-преподавательского состава и студентов университетов, как из числа советских граждан, так и иностранцев. Агентуре, приобретенной из числа иностранных студентов, уделялось большое внимание, так как из них готовились, по терминологии КГБ, "агенты оседания". На Западе такую категорию агентов называют "спящими агентами". Первоочередной их задачей была легализация в какой-либо стране и занятие положения в обществе, дающее возможность получения информации, представляющей интерес для органов госбезопасности СССР.
      Многие иностранцы - выпускники указанных университетов - по возвращении в свои страны достигали определенных высот в карьере и добивались высокого положения в обществе. Были среди них члены кабинетов министров, видные политические и общественные деятели, дипломаты и известные журналисты. Помимо высокого уровня образования, их успеху в жизни способствовало наличие у большинства из них влиятельных родственников, живущих на их родине. Из числа отдельных студентов-иностранцев, не имевших влиятельных родственников и приехавших в СССР на учебу по рекомендации зарубежных коммунистических партий, готовились агенты-нелегалы, которые впоследствии работали в различных странах мира под вымышленными именами и соответствующими легендами.
      Работа по вовлечению иностранных студентов и аспирантов в агентурную сеть КГБ требовала наличия в ней советских граждан. Именно тогда, в начале 80-х, пересеклись судьбы будущего тележурналиста Владислава Листьева и сотрудника 3-го отдела 5-го управления КГБ оперуполномоченного, старшего лейтенанта Александра Комелькова.
      В престижных московских вузах учились дети советской и партийной элиты, представителей творческой среды. Небольшому числу выходцев из простых советских семей, попавших в эти престижные заведения, было очевидно, что их возможности по окончании вузов будут сильно ограничены по сравнению с "блатными" студентами, имевшими влиятельных родственников. Наиболее интересные и перспективные направления на стажировку в процессе учебы и на работу по окончании вуза получали именно дети элиты. Соответственно, достаточно легко и успешно складывалась вся их дальнейшая карьера. Тем же, кто не имел поддержки со стороны, приходилось рассчитывать на свои собственные силы и способности или пытаться обрести поддержку путем вступления в брак с представителями элиты. Был еще один способ: обрести поддержку в лице КГБ, влившись в число многочисленных агентов и доверенных лиц этой организации.
      При отборе кандидатов для последующей вербовки в качестве агентов органов безопасности осуществлялась своего рода социальная селекция. Представители высшей партийно-советской номенклатуры и члены их семей согласно имевшимся инструкциям КГБ не могли быть завербованы в агентурную сеть госбезопасности. Эти же требования распространялись на родственников состоящих на службе в КГБ офицеров госбезопасности. Относительно представителей советской творческой элиты каких-либо ограничений в плане их вовлечения в негласную деятельность в интересах госбезопасности не было.
      В силу указанных обстоятельств агенты, завербованные из числа студентов вузов, в большинстве своем были представителями средних и низших слоев советского общества. Значительная часть среди них были дети из простых рабочих семей, которые полагали, что, оказывая помощь органам госбезопасности, демонстрируют свою лояльность советскому строю и могут рассчитывать на помощь в дальнейшей жизни и становлении карьеры. И, действительно, органы КГБ активно продвигали свою агентуру, тем самым создавая "агентов влияния", занимающих видное место в политической и общественной жизни страны, осуществляющих свою деятельность в интересах органов госбезопасности.
      Общительный и спортивный студент факультета журналистики МГУ Владислав Листьев не мог не привлечь внимания кураторов из 3-го отдела 5-го управления. С помощью куратора факультета он смог попасть в группу для углубленного изучения иностранных языков, а через пару лет перевестись на вновь созданный факультет международной журналистики, куда стремились попасть очень многие, в том числе и имевшие весьма влиятельных родственников-просителей. Звонки шли на уровне ректора университета и декана факультета. Для всех было очевидно - новый факультет открывает прекрасные перспективы для его будущих выпускников в плане работы за границей - предел мечтаний многих советских людей. Но при отборе на этот факультет решающее слово было за КГБ.
      Листьева зачислили на факультет международной журналистики. Вскоре он был включен в состав группы студентов для прохождения преддипломной практики в одной из зарубежных стран. Оформление документации на выезд шло через КГБ. Кандидаты подвергались тщательной проверке со стороны соответствующих подразделений госбезопасности. Проводилась так называемая "установка по дому", в ходе которой собирались данные об образе жизни и родственниках кандидата на выезд за границу. Осуществлялись подобные "установочные" мероприятия 7-м отделом УКГБ по Москве и Московской области. Этим подразделением проводилось наружное наблюдение (слежка) за объектами оперативной заинтересованности Московского управления и "установки по дому" для всех оперативных и кадровых подразделений центрального аппарата КГБ и его московского филиала. Кроме того, "установки" проводились по запросам подразделений, осуществлявших проверку советских граждан, оформлявшихся для выезда за границу: в командировки, по частным делам и в качестве туристов. Такая проверка называлась "специальной" и подразделения, ее осуществлявшие, соответственно, назывались "подразделения спецпроверки".
      В отношении Листьева в процессе "установки по дому" были получены сведения, характеризующие его и его близких родственников с отрицательной стороны. В деле спецпроверки (такие дела имелись на всех советских граждан, оформлявшихся на выезд за границу) на Владислава Листьева имелась справка: "Известен 3-му отделу 5-го управления КГБ СССР". Подобная терминология означала, что проверяемый либо состоит в агентурной сети органов госбезопасности, либо изучается в качестве кандидата на вербовку. Понятно, что из-за негативной информации, собранной про Листьева и его семью, несмотря на заинтересованность 5-го управления, в выезде Листьеву за границу было отказано. Листьев был также выведен из состава группы студентов, отобранных для преддипломной практики за границей.
      При отборе кандидатов на работу в советские средства массовой информации, прежде всего на радио и телевидение, их кандидатуры в обязательном порядке согласовывались с органами КГБ. Перевод на более высокую должность, как и прием в другие масс-медиа, также проходил под контролем госбезопасности. Кураторы из 5-го управления не забывали Владислава Листьева. С их помощью, несмотря на серьезные проблемы в личном плане, он был принят на работу в редакцию иновещания Всесоюзного радио. Вскоре он вновь встретится с офицером госбезопасности, знакомым ему еще по периоду обучения в МГУ, Александром Комельковым, бывшим куратором ряда факультетов университета, переведенным в середине 80-х годов в 14-й отдел 5-го управления на вышестоящую должность - заместителя начальника отделения. Благодаря поддержке Комелькова (и КГБ) Листьев, несмотря на весьма небезупречную биографию, в 1987 г. смог оказаться в элитной группе молодых журналистов, приглашенных для работы на телевидении в новую молодежную программу "Взгляд". И хотя Листьев неоднократно напивался, прогуливал и даже не являлся в прямой эфир, в отношении него действовал принцип всепрощения. Листьева не трогали.
      С годами программа "Взгляд" вошла в число наиболее популярных на телевидении, а ее ведущие стали всенародными любимцами. Равным среди них по праву был Владислав Листьев. Год от года он становился все более популярным. Росло его профессиональное мастерство и авторитет среди коллег. В 1990 г. он стал художественным руководителем популярнейшей программы "Поле чудес", а также программ "Тема" и "Час пик". В 1991 г., после провала августовского путча, он был назначен генеральным продюсером телекомпании.

      Третий компонент - Олег Сосковец
     
      Александр Коржаков в те годы вел сложную многоходовую политическую игру. Сравнительно молодым пришедший во власть и как ему представлялось - надолго, Коржаков даже в мыслях не допускал возможности ее утраты. Он готов был сражаться за эту власть любыми средствами и умышленно спаивал охраняемого им президента Ельцина, чтобы сделать его недееспособным. На роль преемника Ельцина Коржаков готовил вице-премьера российского правительства Олега Сосковца, бывшего директора Карагандинского металлургического комбината. Верный своему принципу продвигать и подчинять себе лишь скомпрометированных людей, Коржаков остановил свой выбор на Сосковце, так как знал, что против него было возбуждено уголовное дело из-за крупных хищений на руководимом Сосковцом комбинате. Иными словами, компромат на Сосковца у Коржакова был.
      План Коржакова был достаточно прост. Коржаков как руководитель СБП, Барсуков как директор госбезопасности и Сосковец как вице-премьер (некий аналог вице-президента) должны были реально сосредоточить в своих руках всю полноту власти в стране, прежде всего контроль над всеми силовыми ведомствами, военно-промышленным комплексом и торговлей оружием в России и за ее пределами. Любой ценой необходимо было сделать из российской Государственной думы управляемый орган. Спаиваемый Ельцин должен был либо постоянно находиться в недееспособном состоянии, либо в конце концов умереть от алкогольного отравления. К этому моменту в стране было бы желательно иметь объявленным чрезвычайное положение (ЧП) под тем или иным предлогом, позволяющее не проводить очередные или внеочередные президентские выборы. Такое чрезвычайное положение позволило бы объявить Сосковца преемником Ельцина или исполняющим обязанности президента. Получив в какой-то момент контроль над главным первым каналом российского телевидения, можно было бы правильно провести предвыборную кампанию и в выгодный для Сосковца момент провести наконец "демократические" выборы и сделать Сосковца формальным президентом. Срок проведения задуманной Коржаковым операции, которую правильнее назвать государственным переворотом, был известен: не позднее предусмотренных законом выборов президента 16 июня 1996 г. (С)
"Корпорация. Россия и КГБ во времена президента Путина" Юрий Георгиевич Фельштинский Владимир Прибыловский  ПРОДОЛЖЕНИЕ
Tags: КГБ, Коржаков, Фельштинский
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments